Все для AWM’a

Киногерой, главарь мафии, Нью-Йорк

Первейшая обязанность человека — оставаться живым. А уже потом следует то, что люди именуют честью.

Если ты проявляешь щедрость, то придай этой щедрости личную окраску.

В день свадьбы дочери ни один сицилиец не может никому отказать в просьбе. И ни один сицилиец не упустит такого случая.

Если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, он не мужчина.

Дружба — это все. Дружба превыше таланта. Сильнее любого правительства. Дружба значит лишь немногим меньше, чем семья. Никогда этого не забывай.

У каждого из нас найдется что рассказать о своих невзгодах. Я этого делать не собираюсь.

Меня тянет повозиться в саду — делать домашнее вино, когда нальются гроздья.

Он деловой человек. Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Я человек суеверный, стыдно признаться, но что поделаешь.

Один законник с портфелем в руках награбит больше, чем сто невежд с автоматами.

Никогда не сердись, никогда не угрожай и заставь человека рассуждать здраво. Главное искусство состоит в том, чтобы не замечать ни оскорблений, ни угроз и подставлять левую щеку, когда тебя ударят по правой.

Иной долг способен сломить самую крепкую силу.

Ничто мне так не чуждо в этой жизни, как беспечность. Женщины и дети могут позволить себе жить беспечно, мужчины — нет.

Людям, которых любишь, говорить «нет» нельзя — во всяком случае, часто. В этом весь секрет. Когда же все-таки приходится, то твое «нет» должно прозвучать как «да». Или добейся, чтобы они сами сказали это «нет». И не жалей на это времени и усилий.

С теми, кто воспринимает несчастный случай как личное оскорбление, несчастные случаи не происходят.

Что творилось бы на земле, если б люди, вопреки всяким доводам рассудка, только и знали, что сводили друг с другом счеты? Разве не в этом проклятье Сицилии, где мужчины так заняты кровной местью, что им некогда зарабатывать хлеб для семьи.

Я рассуждаю по старинке.

Всегда лучше, если друг недооценивает твои достоинства, а враг — преувеличивает твои недостатки.

Месть — это блюдо, которое вкуснее всего, когда остынет.

Мы не юристы, чтобы выдавать друг другу заверенные ручательства. Мы — люди чести.

Знай меру.

Одно дело виски, азартные игры, даже женщины — то, чего требует душа у многих и что запрещено отцами церкви и государства. И совсем другое — наркотики.

Как знать, не станет ли кто-нибудь из детей моих внуков губернатором или даже президентом — здесь, в Америке, нет ничего невозможного.

Жизнь так прекрасна.

Будь я всесилен, я явил бы больше милосердия, чем Господь.

взято с esquire.ru

Актер, писатель, музыкант, 50 лет, Хот-Спрингс

Я не то чтобы не люблю давать интервью. Нет, мне не жалко. Просто люди не всегда слышат от меня то, что им хочется.

Я был бедным арканзасским мальчишкой, влюбленным в музыку и бейсбол. Меня воспитывали вспыльчивый маленький ирландец — бейсбольный тренер и мать-экстрасенс. Если хотите стать шизофреником, вернее рецепта не придумать.

Все считают меня ненормальным. Чего только обо мне не плетут: я, мол, вампир-кровосос, живу в подземелье, ем что-то оранжевое… В действительности все так и есть. У меня в подвале студия звукозаписи, где я провожу много времени. Каждое утро ем папайю — она оранжевая. И у нас с Энджи (Анджелиной Джоли, бывшей женой Торнтона. — Esquire) действительно был тот пресловутый «флакон с кровью». На самом деле это был маленький медальончик, и мы прокололи себе пальцы и капнули туда кровью.

Я никуда не хожу. Я или дома, или работаю. Мне кажется, я не вписываюсь в общество.

Чтобы получить удовольствие от секса, вовсе не обязательно выбирать в партнеры модель. Наоборот, иногда заниматься сексом с «самой соблазнительной девушкой в мире» бывает ненамного интереснее, чем трахать скамейку.

Если вам надо обсудить с кем-нибудь свои проблемы, всегда зовите женщину.

Никогда не делайте себе татуировки с именем подруги, если не готовы выколоть поверх этого имени другое.

Если вас останавливает коп и спрашивает: «Травка есть?» — лучше всего, по-моему, ответить так: «Знаете что, сержант? Я не буду от вас ничего скрывать. Пару часов назад мы с приятелем выкурили косячок, и он оставил тут на полу окурок». Потому что, если вы ему не скажете, он сам его найдет. Может быть, после ваших слов он все равно вас арестует. А может, и нет.

Я обхожусь без наркотиков вот уже двадцать семь лет.

Я не первый год сижу на жесткой диете. Ем только сырое. Занимаюсь спортом. Делаю все правильно, чтобы иметь возможность выпить пивка и выкурить сигаретку.

Пока спиртное не запретят официально, я курить не брошу.

Вы никогда не поймаете меня за сочинением «Звездных войн». Я могу писать только о том, что сам видел или пережил. Это мой метод, коли уж на то пошло. Обычно я говорю, что у меня нет метода. Но вообще-то он есть — и другого никогда не было.

Я был музыкантом еще до того, как узнал, что на свете бывают актеры. Некоторые музыкальные критики ругают тебя только потому, что ты актер. Но вокруг сколько угодно хреновых музыкантов, которые никогда не были актерами.

Мне жаль, что мы не друзья с Томом Уэйтсом. Я с ним даже не знаком, но я его обожаю.

Говорят, что в пятьдесят человек снова чувствует себя как в тридцать. Четвертого августа мне стукнул полтинник. Но я не переживаю, честное слово. Моя подружка мной довольна. У меня есть ребенок. Руки-ноги целы, я занимаюсь спортом. Могу и мячик погонять. Мне так нравится жить, что я никогда не сетую на свой возраст.

Вы когда-нибудь думали, отчего это волосы на лобке не седеют? Можете объяснить?

взято с esquire.ru

Режиссер, 80 лет, Москва

Ум и талант не всегда совмещаются в человеке. Есть хорошая пословица: «Чем глупее фермер, тем крупней картофель». Это часто бывает в искусстве.

Испытание сытостью иногда труднее испытания бедностью.

Писать очень хорошо с шести-семи утра. Встаешь, душ, завтрак и за стол. Компьютер я не признаю, у меня старая машинка, «Эрика». Люблю, как она стучит в тишине.

Чем драматичней съемки, тем, как правило, лучше выходит фильм.

Я знаю, что значит голод. В 1932-м я выбирал из веника пупырышки, толок их с гнилой свеклой. Называлось это «матарженики».

Я помню конец оттепели. Никиту убрали. И стали опять закручивать гайки… То же самое и сейчас происходит, по-моему.

Меня номинировали на «Оскар», но к этому я отнесся спокойно. Наши были в Афганистане, «Аэрофлот» выгнали из Америки, так что я понимал… И еще была проблема со смокингом. У меня смокинга не было. На «Мосфильме» нашли какой-то из сукна толщиной в два пальца, подогнали. Жара 28 градусов. Все в легких смокингах. А я сижу в этой шинели. С бабочкой. Мне не до «Оскара». Я оттуда выскочил как ошпаренный.

Сериалы — это животное, которое проглатывает актеров.

Когда первый раз идешь в атаку, не боишься. Бежишь, как теленок. Но после ранения, когда надо еще раз встать из окопов, ты совсем другой человек.

Не люблю очень образованных женщин. Которые несут себя со страшной силой. Это становится противно.

Я был комендантом немецкого городка на Эльбе. Нам донесли, что в городе спряталась племянница фельдмаршала Паулюса, красивая восемнадцатилетняя девка. Мы устроили облаву, но она успела убежать через окно прямо в рожь. Потом мы ее поймали. Я устроил ее официанткой в комендатуру, и на третий день мы стали с ней жить. Я хорошо ее помню, Ханнелору. Она была зенитчицей, хвалилась, что сбила американский самолет, рассказывала, что ребенком сидела на коленях у Гитлера. И отдалась в последнюю минуту какому-то немцу-солдату в развалинах, чтобы не достаться русскому. А потом меня утром застал с ней в постели полковник Долгополов. И ее увезли.

Люди крепко пьющие обычно проживают 63-64 года. И все.

Я люблю ездить на машине. Раньше уезжал за город и гнал. Это была свобода. От семьи, от работы.

Я встречал людей, нафаршированных знаниями. Но по жизни — дурак дураком.

Говорят, режиссер умирает в актере. Так надо умереть в хорошем актере. А в плохом сколько ни умирай…

Сейчас сложно собрать хорошую съемочную группу. Все в позе. Всем нужна лучшая аппаратура. А я снял «Военно-полевой роман» на две ручных камеры, для хроникеров.

Я смотрю футбол без звука. Я все понимаю. Зачем мне комментарии.

Есть люди — что-то пытаются доказать. А некоторые просто сидят и наблюдают, как вода течет в реке, как дерутся воробьи за корку хлеба. Надо и для этого находить время.

взято с esquire.ru

Я долго держал в голове мысль, что нужно поговорить с Крабом и вообще взять у него интервью для AWMPage. И вот как-то ночью Краб стучит сам. Говорили мы часов 7, всю ночь. Получился довольно интересный диалог, в котором мы коснулись большого количества вопросов, среди них была такая тема как легальность бизнеса, и почему некоторые предпочитают работать в андеграунде.

В начале диалога мы коснулись Тайланда, Краб сейчас основное время проводит в Тае и плавно перешли к вопросам бизнеса.

Love: адалтом уже не занят, да?

Krab: занят. щас в основном загрузки, но ваще даже платники щас строгаю.
снимаю щас свой первый платник под партнёрку
эксклюзиффф уский

Читать Дальше