Все для AWM’a

The Last Emperor

Writing by admin on Четверг, 14 of Май , 2009 at 09:30

Leave a comment

Category: Другие Судьбы

Оскар Уайльд

Writing by admin on Четверг, 2 of Апрель , 2009 at 03:59

Ты любишь всех, а любить всех – значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны.

Все можно пережить, кроме смерти.

Я вовсе не хочу знать, что говорят за моей спиной, — я и без того о себе достаточно высокого мнения.

Единственный наш долг перед историей — это постоянно её переписывать.

Патриотизм — это религия бешеных.

Мужчины всегда хотят быть первой любовью женщины. Женщины мечтают быть последним романом мужчины.

Терпеть не могу логики, она всегда банальна и нередко убедительна.

Дружба трагичнее любви — она умирает гораздо дольше.

Все мужчины — чудовища. Остается одно — кормить их получше.

Будь собой. Прочие роли уже заняты.

Господь, создавая человека, несколько переоценил свои силы.

Опытом люди называют свои ошибки.

В детстве мы любим родителей. Став взрослыми, судим их.

Любовь начинается тогда, когда мы обманываем себя, и заканчивается, когда мы обманываем другого.

Всякий раз, когда человек допускает глупость, он делает это из самых благородных побуждений.

Своих мужей всегда ревнуют некрасивые женщины. Красивым - не до того, они ревнуют чужих.

Когда о вас говорят, то хуже этого может быть только одно - когда о вас не говорят.

Если человек о чем-то здраво судит - это верный знак того, что сам он в этой области недееспособен.

Единственный способ избавиться от искушения - это поддаться ему.

Любовь должна прощать все грехи, только не грех против любви.

У современной демократии есть только один опасный враг - добрый монарх.

Философия учит нас с невозмутимостью относиться к неудачам других.

Leave a comment

Category: Другие Судьбы

Crossroads (Перекресток) Guitar Duel

Writing by admin on Среда, 25 of Март , 2009 at 19:02

Хочу выложить кусочек из своего любимого фильма. Crossroads (1986)

Comments (1)

Category: Другие Судьбы

Roy Jones Best

Writing by admin on Пятница, 27 of Февраль , 2009 at 10:44

Comments (1)

Category: Другие Судьбы

10 уроков от Стива Джобса

Writing by admin on Четверг, 8 of Январь , 2009 at 16:49

Стив Джобс1.«Инновация отличает лидера от догоняющего.»

2. «Будь эталоном качества. Некоторые люди не были в окружении, где новаторство было главным козырем.»

3. «Есть только один способ проделать большую работу - полюбить ее. Если вы к этому не пришли, подождите. Не бросайтесь за дело. Как и со всем другим, подсказать интересное дело вам поможет собственное сердце.»

4. «Вы знаете, что мы едим пищу, которую выращивают другие люди. Мы носим одежду, которую сшили другие люди. Мы говорим на языках, которые были придуманы другими людьми. Мы используем математику, но ее тоже развивали другие люди… Я думаю, мы все постоянно это говорим. Это прекрасный повод создать что-нибудь такое, что могло бы стать полезным человечеству.»

5. «Эта фраза из Буддизма: Мнение новичка. Замечательно иметь мнение новичка»

6. «Мы думаем, что в основном мы смотрим телевизор для того, чтобы мозг отдохнул и мы работаем за компьютером, когда хотим включить извилины.»

7. «Я единственный человек, который знает, что такое потерять четверть миллиарда долларов за год. Это очень хорошо формирует личность.»

8. «Я бы обменял все свои технологии на встречу с Сократом.»

9. «Мы находимся здесь, чтобы внести свой вклад в этот мир. А иначе зачем мы здесь?»

10. «Ваше время ограничено, не тратьте его живя другой жизнью. Не попадайтесь на крючок вероучения, которое существует на мышлении других людей. Не позволяйте взглядам других заглушать свой собственный внутренний голос. И очень важно иметь мужество следовать своему сердцу и интуиции. Они так или иначе уже знают, что вы действительно хотите сделать. Все остальное - второстепенно.»

Речь Стива Джобса перед выпускниками Стендфорда

“Для меня большая честь быть с вами сегодня на вручении дипломов одного из самых лучших университетов мира. Я не оканчивал институтов. Сегодня я хочу рассказать вам три истории из моей жизни. И всё. Ничего грандиозного. Просто три истории. (Read more…)

Leave a comment

Category: Другие Судьбы

Квентин Тарантино

Writing by admin on Четверг, 19 of Июнь , 2008 at 01:44

Квентин ТарантиноРежиссер, 44 года, Лос-Анджелес

Если бы я не был художником, я вряд ли работал бы на почте или на восьмичасовой должности. Думаю, я был бы кидалой. И всю жизнь бегал от ребят из отдела по экономическим преступлениям.

Не то чтобы я жалею, что я не черный. Просто так сложилось — там, где я вырос, была куча черных. Если вы выросли во Франции, вы будете говорить по-французски и любить все французское. А я рос среди черных. Один из моих старших товарищей был похож на Орделла (торговец оружием из фильма «Джеки Браун». — Esquire). Людей он не убивал, конечно, но проворачивал темные делишки.

Я не шляюсь по бильярдным. Не играю в покер. И не хожу на спортивные матчи. Для меня даже по телевизору смотреть спорт — это пытка. Могу сходить на «Доджеров» (главная бейсбольная команда Лос-Анджелеса. — Esquire), потому что игра там менее важна, чем пиво и публика. Чего не могу понять, так это того, что средний американец не может три часа отсидеть в кино, но может четыре часа смотреть идиотский футбольный матч.

У меня есть куча теорий, и одна из них в том, что никто на самом деле не любит спорт. Мужчины просто считают, что они должны его любить, и притворяются. То же самое я думаю про группу The Who. На самом деле никто не любит эту группу. Предполагается, что ее просто необходимо любить, вот все и делают вид. Им страшно признаться, что король — голый.

Кому-нибудь снесут полбашки из винчестера — и меня это ни капли не тронет. Я воспринимаю это как клевый спецэффект. Меня по-настоящему трогают обычные человеческие истории. Кто-нибудь порежется листом бумаги, и меня пробирает, потому что я могу это на себя примерить. А получить в живот очередь из узи — ну как такое на себя примеришь…

У меня нет оружия. И я не против запрета на ношение оружия. Уличное насилие в Америке запредельное. Когда приезжаешь в Европу, кажется, что сбежал от постоянного ощущения опасности. В Европе тоже убивают, но, по сравнению с Америкой, это детский сад. Хотя можно сказать, что запрет на ношение оружия — лицемерная идея. Америку основали люди со стволами в руках, которые просто брали что им понравится. Мы, в общем, нация воинов. Мы легко заводимся, и иногда по делу.

Можете забрать тридцать процентов моей славы, я не обижусь. И на тридцать процентов меньше — уже вполне достаточно. Раньше я мог просто погулять и подумать о своем, теперь это невозможно. Если бы я хотел каждый вечер клеить новую девушку, — дело другое. Но я не хочу. Теперь это очень просто, но мне особо не надо.

Я не ходил в киношколу, я ходил в кино.

Есть две причины, почему я люблю хлопья на завтрак: во-первых, они действительно вкусные, и во-вторых, их действительно просто готовить. Хлопья, как пицца, ты их ешь, пока тебе не станет плохо. И мне всегда нравилось, что производители до сих пор ориентируются на детей. Хлопья выходят из моды быстрее, чем рэпперские кроссовки. Они стоят в супермаркете три месяца, а потом исчезают. И все, только вы их и видели.

У меня отличный большой дом, который позволяет коллекционировать кучу вещей. Последнее время я собираю прокатные копии фильмов. Для ценителя кино собирать видео — все равно что курить травку. Лазерные диски, безусловно, кокаин. А прокатные копии — чистый героин. Когда начинаешь собирать их, ты будто все время под кайфом.

Хотите узнать мою любимую грязную шутку? Черный парень заходит в салон кадиллаков. К нему подходит продавец и спрашивает: «Здравствуйте, сэр. Думаете купить кадиллак?» — «Я собираюсь купить кадиллак, — отвечает тот, — а думаю я о телках».

Не чувствую никакой «белой вины» и не боюсь вляпаться в расовые противоречия. Никогда не беспокоился, что обо мне могут подумать, потому что искренний человек всегда узнает искреннего человека. А люди, которые сами полны ненависти, будут спускать на меня всех собак. Другими словами, если у тебя проблемы с моими фильмами, значит, ты расист. Буквально. Я действительно так думаю.

Страшно люблю жанровое кино, причем все — от спагетти-вестернов до самурайских фильмов.

Я немного горжусь тем, что достиг всего, чего достиг, не получив даже среднего образования. Это производит впечатление на людей. Я так ненавидел школу, что сбежал в девятом классе. Единственное, о чем я жалею, — я думал, этот ужас будет длиться вечно. Не понимал, что в колледже будет по-другому. Сейчас, если бы я все делал заново, я бы окончил школу и пошел в колледж. Уверен, что справился бы.

Я никогда не встречал своего отца и никогда особо не хотел его встретить. Только то, что он переспал с моей матерью, не делает его моим отцом. У него было тридцать лет, чтобы повидать меня, но он вдруг решил это сделать, когда я стал знаменитым. Когда-то, когда я носил его имя, а он не появлялся, я думал: «Что ж, это даже круто. В этом есть стиль». Но эта чертова слава притягивает людей.

Давно я не видел в кино ничего, что могло бы меня испугать. Что меня действительно пугает, так это крысы. У меня настоящая фобия. Кроме шуток.

Когда я работал в видеомагазине, я слышал, как родители ругали детей за то, что те все время брали фильмы, которые они уже видели и любят. Ребенок думает: «Зачем брать неизвестно что? Возьму-ка снова эту кассету». Вот и у меня психология ребенка — мне нравится такой подход.

Я не большой фанат машин. Машина просто возит меня из одного места в другое. Красный Шеви Малибу, который Траволта водил в «Криминальном чтиве», принадлежит мне. Но я держал его на парковке, чтобы пореже с ним сталкиваться. На съемках пытался продать. Он был совсем новый, и все ходили и облизывались. Но всем казалось, что с ним должно быть что-то не то, потому что я не обращал на него никакого внимания.

Между мужчинами и женщинами все время есть напряжение. Я это чувствую. Женщина идет по улице, а я иду сзади, и вдруг появляется это напряжение. Нам просто по пути. А она думает, что я насильник. И я чувствую себя виноватым, хотя ни хрена плохого не сделал.

Если в конце года я могу сказать, что я видел десять по-настоящему — без всяких скидок — хороших фильмов, значит, год удался.

Большие Идеи портят кино. В кино самое главное — сделать хорошее кино. И если в процессе работы тебе в голову придет идея, это отлично. Но это не должна быть Большая Идея, это должна быть маленькая идея, из которой каждый вынесет что-то свое. Я имею в виду, что если ты снимаешь кино о том, что война — это плохо, то зачем тогда вообще делать кино? Если это все, что ты хочешь сказать, — скажи это. Всего два слова: война — это плохо. То есть всего три слова. Хотя два слова будет еще лучше: война — плохо.

Я был жестким парнем до того, как меня признали. Потому что чувствовал, что так же хорош, как и сейчас, но об этом никто не подозревал. В двадцать лет я дальше пригородов Лос-Анджелеса и не выбирался. Да чего там — я снег впервые увидел, только когда поехал на фестиваль в Сандэнс.

Когда «Красота по-американски» получила «Оскара» за лучший фильм, это стало новой эпохой. Фильм про неудачников, крутой фильм, наконец выиграл. До этого всегда было так: было голливудское кино и крутое кино. И всегда, когда доходило до наград, голливудское выигрывало. Лучший фильм, лучший режиссер. Ну а крутое всегда получало приз за сценарий. Это был утешительный приз за крутизну.

Когда обо мне стали писать, я узнал столько всего удивительного. Оказывается, я до смешного нелеп: слишком быстро говорю, слишком размахиваю руками. Так что теперь я думаю: «Ох, может, не стоит так быстро говорить?» или «Может, не стоит теребить волосы?» Я совершенно помешанный.

Взято с esquire.ru

Comments (7)

Category: Другие Судьбы

Это мой мир - Фёдор Емельяненко

Writing by admin on Вторник, 20 of Май , 2008 at 03:55

Leave a comment

Category: Другие Судьбы

Билл Гейтс

Writing by admin on Понедельник, 19 of Май , 2008 at 09:00

Билл ГейтсВладелец Microsoft, 51 год, Сиэттл

Я не наглый. Совсем наоборот. Я разочарованный. Я скромный. Я вежливый.

Предположим, вы прибавили мне два года жизни, с условием, что я пошел бы в бизнес- школу. Не думаю, что я смог бы сделать что-то лучше. Посмотрите на эти полки вокруг — вы видите здесь книги по бизнесу? Вот так-то.

Тратить деньги разумно так же сложно, как и зарабатывать их. В будущем я планирую заниматься осмысленной раздачей денег, если, конечно, у меня еще будет, что раздавать.

Я причесываюсь каждый раз перед тем, как послать e-mail, потому что надеюсь выглядеть привлекательно.

Бизнес — отличная игра: постоянное соревнование и минимум правил. А счет в этой игре ведется в деньгах.

Должен сказать, что мне жаль президента Соединенных Штатов. Мое имя часто стоит в копии писем, которые посылают ему. Думаю, ему разбираться со своей электронной почтой еще тяжелее, чем мне.

Успех ничему не учит. Он только убеждает умных людей в том, что они не могут проиграть.

Недавно я ходил в ресторан. Ко мне подошел человек и стал просить у меня денег. Я растерялся. Тогда он попросил меня зайти на его страничку в интернете. Не знаю, правда это была или нет, но мне так понравилась эта альтернативная просьба, что я дал парню пять баксов. Может быть, это был бомж с собственной страничкой в интернете.

Жизнь становится намного веселее, если подходить ко всем ее вызовам творчески.

Если рассуждать в терминах использования времени, религия не очень эффективна. Есть куча вещей, которые я могу сделать с утра в воскресенье.

Удивительно, но Мелинда (жена Билла Гейтса. — Esquire) заставила меня захотеть на ней жениться. Это очень странно, ведь это абсолютно противоречило моим рационалистическим соображениям по поводу брака.

Уж лучше, если ребенок привязан к компьютеру, чем к телевизору.

Через несколько лет у компьютеров будет личность и, вероятно, идиосинкразия. Они будут понимать речевые команды. Возможно, они даже будут выражать сочувствие, когда мы расстроены. Но это не значит, что они действительно будут думать… пока.

Если в письме есть слово «увеличение» — наверняка спам.

Не люблю конференции во всяких экзотических местах. Такое ощущение, что чем приятнее место, тем меньше делается работы.

Когда я был молодым, я хотел стать лучшим в мире шахматистом. Еще я хотел быть лучшим в мире игроком в го. Я хотел, чтобы партнерство IMB и Microsoft сохранилось, ко всеобщей выгоде, но и тут не получилось. Есть люди, которых я хотел нанять, но не смог. В общем, у меня в жизни было достаточно разочарований.

Иногда я завидую тем, кто программирует. После того как я перестал писать программы для Microsoft, я часто полушутя говорил на собраниях: «Может, заеду на выходных, напишу эту программу сам». Теперь я так уже не говорю, но постоянно об этом думаю.

Если бы я знал, где находится финиш, думаете, я уже не достиг бы его много лет назад?

взято с esquire.ru

А так же: Coca-Cola vs Пепси
Младший сотрудник компании Coca-Cola Вячеслав рассказал журналу Esquire об особенностях изготовления и продажи этого газированного напитка.

Раньше я думал, что самое дорогое в кока-коле — это этикетка. Оказалось, нет — крышечка. Нам присылают бутылочные заготовки размером с большой палец, а мы эти заготовки на заводе раздуваем. Сам же напиток, кока-кола, — он очень дешевый, дешевле собственной этикетки. У нас в «Кока-коле» — как в армии. Мы боремся за территорию. В 1990-х в грузовик загружали холодильники, напитки, торговый агент сам туда садился и объезжал палатки. Хотите торговать кока-колой? Вот, пожалуйста, вам наш холодильничек и наш товар. Теперь же просто дичь какая-то. Цвет палатки может за один день два раза поменяться: туда идешь — она красная. Это мы ее «покрасили» (мы так выражаемся в «Кока-коле», то есть красными щитами ее обклеили). Обратно идешь — уже кто-то отдирает наши щиты, клеит синие с рекламой «Пепси» и ставит свои холодильники. Побеждает тот, кто быстрее и кто больше денег хозяевам ларьков заплатит.

Читать Дальше

Leave a comment

Category: Другие Судьбы

Борис Стругацкий

Writing by admin on Вторник, 13 of Май , 2008 at 09:19

Борис СтругацкийПисатель, 73 года, Петербург

Начинать всегда стоит с того, что сеет сомнение.

У культурных людей гораздо больше оснований напиваться, чем у некультурных. Человек пьет потому, что его желания не соответствуют его возможностям. Он никак не привыкнет к мысли, что жить должно трудно. А хочется — чтоб было просто и легко.

Мы живем в цивилизации статуса: если ты занимаешь такое-то социальное положение — ты должен жить в таком-то районе, носить такую-то одежду, ходить в такие-то рестораны. Цивилизация статуса существовала всегда. Подростки моего времени щеголяли в немыслимых клешах, злоупотребляли блатным жаргоном — что тоже говорило об их статусе.

Сам я вообще-то дикий. На свою свадьбу в ресторан «Метрополь» я пришел в спортивных тапочках, а галстук мне одолжил швейцар в гардеробе. Ненавижу одеваться по форме.

Общий спад при наличии некоторых исключений — вот самое естественное и обыкновенное состояние искусства, литературы, в любое время и в любой стране.

Мы с братом писали 40 лет назад: «Привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов». Так было — так будет. Это в России — наследственное. Все довольны. Мы умеем изменяться только в силу жестокой необходимости.

Россия сейчас напоминает Веймарскую Германию конца 1920-х годов. Мы с Алексеем Германом занялись «Трудно быть богом» еще в середине 1960-х — начальство снять фильм не позволило. В 1990-х Герман снова о нем заговорил. Я тогда был уверен, что тема противостояния в России интеллигенции и власти уже не актуальна. Герман смотрел дальше меня и, похоже, оказался прав. Остается только надеяться, что всякая трагедия истории повторяется в виде фарса. Только фарс — это не обязательно смешно. Это еще и дико.

Ничто так не взрослит, как предательство.

Женщины не любят рассуждать. Но если начинают, то становятся крайне категоричны.

XX век для меня — век ослепительных обещаний и кровавых разочарований. Ни панацеи от всех болезней не открыли, ни даже средства от кариеса, не говоря уж о раке. Бедность — не победили. Утопии — не построили. Полет на Марс Королев относил на 1990-е годы — не получилось. Разумной или даже самой примитивной жизни во Вселенной, видимо, нет. На носу — исчерпание запасов углеводородов, тотальный энергетический кризис, возвращение в начало прошлого века. Перефразируя Ильфа: мобильники есть, а счастья нет.

Мужчина в сорок лет понимает, что жизнь сделана. Или не сделана. В шестьдесят он понимает, что жизнь кончена — остались пустяки.

Умный, если действительно умен, не знает, что он умный.

Надо смотреть на все с холодным вниманием. Страна, только-только вынырнувшая из трясины тоталитаризма, снова — и с удовольствием! — погружается в ту же трясину. Что может быть абсурднее, казалось бы? А на самом деле — естественный и закономерный процесс, движение вдоль равнодействующей миллионов воль.

Будущее мира? Жить станет холоднее, голоднее, несвободнее.

На самом деле мы c братом никогда не пытались предсказать будущее — мы всего лишь описывали Мир-в-котором-нам-хотелось-бы-жить.

взято с esquire.ru

Leave a comment

Category: Другие Судьбы

Энтони Хопкинс или просто Ганнибал Лектер

Writing by admin on Пятница, 25 of Апрель , 2008 at 02:10

Энтони ХопкинсАктер, 69 лет, Лос-Анджелес

Лучшие из нас развиваются поздно. В школе я был идиотом. Необщительным типом — другие дети меня не интересовали. Сейчас это называют дислексией или нарушением внимания. А я былпросто тупицей. Зато именно поэтому и стал актером.

Россия привлекала меня с детства. В четырнадцать я читал «Историю русской революции» Троцкого. Разумеется, когда учителя спрашивали, коммунист я или марксист, я не очень-то хорошо понимал, о чем они говорят. А детям на такие тонкости вообще было наплевать: просто звали меня «болши».

Моя житейская философия? Ты всегда должен понимать, на что способен из одного только презрения к себе. Что бы я ни делал в молодости, все говорили: «Ты безнадежен». Отец говорил: «Безнадежен»,ровесники говорили: «Безнадежен». Так что потом все, что со мной случилось в жизни, стало для меня большим откровением.

Поначалу я был физически опасен на сцене. Когда я играл в Манчестере, режиссер меня уволил, потому что я чуть не сломал кому-то хребет. Он сказал, что меня слишком опасно выпускать на сцену. Но в результате мне повезло, потому что он посоветовал мне пойти в одну из тех «модных театральных школ», которые сам не одобрял. И я пошел в RADA (Королевская академия драматического искусства. — Esquire), где началась моя настоящая карьера.

Большинство актеров — довольно простодушные люди, считающие себя сложными натурами. Помню, как я услышал про Роберта Де Ниро в «Бешеном быке» и подумал: «Обязательно надо посмотреть этот фильм». Я пошел на него в маленький нью-йоркский кинотеатрик, пропахший мочой; кто-то там отливал, несколько человек спали. Это было что-то вроде момента истины: так вот, значит, ради чего все наши старания?

Сейчас мне плевать на театр с высокой колокольни. Честное слово, не понимаю, почему некоторые относятся к нему так трепетно. На кой черт нам весь этот театр четырехсотлетней давности? Кому он нужен? Закатайте его в асфальт. Подумаешь, беда! Все равно это мертвечина. Какой Лир лучше: такой или сякой, — кого это волнует? Ты делаешь то, что уже делали до тебя пятнадцать тысяч актеров.

Все актеры в свои самые сумасшедшие годы хотят сыграть Гамлета. Я тоже хотел. А теперь думаю, это все равно что с собой покончить. Сейчас меня абсолютно не интересуют Шекспир и вся эта британская чепуха. А когда интересовали, это было одно голое честолюбие — просто хотелось славы.

Если кто-то легок на подъем и обладает яркой индивидуальностью и энергией, это угрожает многим людям, которые не хотят лишних волнений. Подумайте о тех, кто подрывает устои. О тех, кто баламутит воду. О людях вроде Оливера Стоуна, которые по-настоящему что-то делают, провоцируют людей, власти на разговоры. Обычный человек хочет, чтобы его окружали надежные люди. И это нормально, по-моему. Но если бы все были такими, на свете было бы скучновато.

У меня нет любимых ролей. Я просто работаю. Учу свои роли, знаю, что говорю, и если берусь за что-то, делаю это как следует. Я прихожу, делаю свое дело и иду домой. Потом получаю чек — вот и вся история. Люди говорят, что это цинично, но они не правы. Это практично.

Люди, которые обвиняют тебя в продажности, на самом деле просто завидуют. Вот недавно один мой близкий приятель встретился в Лондоне с агентом по кастингу из Национального театра, и эта женщина спросила его с ужасно снисходительным видом: «Ну как там Тони?» Он ответил: «Очень доволен, он в Голливуде». «Жаль, продался», — сказала она. «Да, — ответил мой друг. — А еще здорово разбогател и прославился». Она прямо позеленела. Нет ничего более раздражающего, чем добродетель и высоконравственность. Я не говорю, что сам не фальшивка. Такая же фальшивка, как все остальные. Мы все фальшивки. Все шарлатаны, все испорчены, все лгуны.

Ганнибал Лектер на самом деле весьма интересная фигура. Думаю, втайне мы им восхищаемся. Он воплощает собой невыразимую часть нас самих, желания, фантазии и темные стороны нашей души, и мы можем быть по-настоящему здоровы, только если признаем их существование. Наверное, нам хочется быть такими же сорвиголовами, как он.

Как-то раз я попросил одного священника-иезуита прочесть самую лучшую из всех известных ему коротких молитв. Его ответ меня рассмешил. Он сказал: «Хер с ним».

Мне нравится мое одиночество. Я никогда никого не подпускал близко, все финтил да увиливал. Конечно, я изображаю теплоту и дружелюбие. Но внутри меня всегда было пусто. Никакого сострадания, только небрежность — и так всю жизнь.

Было время, когда я пил все, что льется. Теперь-то уж никто не пьет, не курит и не ест углеводов. Как ни странно, я рад, что был алкоголиком. Естественно, мне жаль, что от этого страдали другие. Но побывать в шкуре алкоголика — это потрясающе богатый жизненный опыт. Случались дни, когда я выпивал бутылку текилы и мне было все равно, жить или умереть. Такой я тогда был конченый, опустошенный — полный банкрот в эмоциональном смысле. Я обожал текилу.

Нет, наркотиков я не принимал никогда. Но во мне было столько текилы, что я вполне представляю себе, что такое кислотный трип. Хороший сценарий всегда видно по первым пяти страницам. Такие вещи чуешь нутром. Если я не могу прочесть больше четырех страниц, мне уже ясно: это не для меня. Больше всего меня настораживают сценарии, где то и дело подробно описываются декорации. «Восход над пустыней, на горизонте громоздятся…» — целое эссе прочтешь, пока доберешься до диалога. Чушь.

Мой отец был булочник, и на культуру ему было насрать. Бывало, играю я на пианино, а он входит, стряхивает мучную пыль со своих волосатых рук и говорит: «Что это за херню ты играешь?» Я говорю: «Бетховена». А отец: «Неудивительно, что он оглох. Ради бога, выйди и займись чем-нибудь». Теперь мне во многом понятен его цинизм.

Мне нравится Спилберг. Он снимает такие фильмы, какие ему самому хотелось бы посмотреть. Он не чета тем умникам-выпендрежникам, которые делают фильмы для своих друзей, а потом их никто смотреть не хочет. На площадке Спилберг всегда полон страсти и энтузиазма и работает очень быстро. Он не любит валять дурака, попусту тратить время.

Я всегда хотел добиться успеха. Хотел познакомиться с Кэтрин Хепберн и Альбертом Финни. И особенно с Питером О’Тулом. Я преклонялся перед О’Тулом. Помню, как мы первый раз пошли с ним в бар. Он сказал: «Возьми «Гиннесс». Как настроение, дорогой? Ладно, давай выпьем и пойдем за нашими «Оскарами». Меня восхищает такого рода безумие, восхищают пьяницы и разгильдяи. И я когда-то таким был. Несколько лет назад я снова видел О’Тула, и он сказал: «Говорят, у тебя уже нимб вокруг головы — не то что у нас, грешных». Когда бросаешь пить, теряешь кое-кого из друзей.

Жизнь — это хореография. Ничего не проси, ничего не жди и принимай все спокойно. Я так рассуждаю: «Что люди обо мне говорят или думают, меня не касается. Я такой, какой есть, и делаю то, что делаю, просто ради забавы — вот как устроена эта игра. Чудесная игра жизни на ее собственном поле. Здесь нечего выигрывать и нечего терять, здесь не надо ничего доказывать. Не надо выворачиваться наизнанку — чего ради? Потому что я по сути своей никто и всегда был никем«. Это пришло ко мне лет десять назад во время глубокой депрессии, когда я сидел в одном римском отеле. Я повторял это про себя как заклинание. И с тех пор в моей жизни произошло много удивительных событий.

взято с esquire.ru

Leave a comment

Category: Другие Судьбы

Контактная Информация:

ICQ: 326-588-453

Email: webmaster[at]awmon.com